«Поедит» или «поедет» как пишется?

Пробка

— Надоели мне эти кусты. — сказала мама. — Толку от них никакого, вид загораживают и вообще … Надо бы их убрать.

— Угу. — сказал я.

Посреди кустов у нас на даче стоял столик и пару скамеек, вкопанные в землю.

Вокруг живописно располагались небольшой группкой деревья. Их было где-то десятка полтора, высотой с телеграфный столб.

— Вот только березку жалко. — сказала мама.

— Ась? — спросил я, — ты же про кусты говорила?

— Чего здесь непонятного, — удивилась мама. — кусты мы уберем, тени не будет, значит надо сделать над столиком крышу, а деревья будут мешать.

— Так, — мрачно сказал я. — понятно.

— И вообще. — сказала мама. — спилим деревья, освободится место под сарайчик.

Я трусливо сбежал в дом, потому что почуял неладное. Сарайчик у нас был, но неделю назад он внезапно превратился в гостевой домик, обитый вагонкой. Теперь сарайчика у нас не было … “Это добром не кончится.” — мрачно подумал я, и спрятался под кроватью, делая вид, что ищу, куда воткнуть зарядку от телефона. Пилот на столе я мужественно проигнорировал.

— Я договорилась. — радостно сказала мама, заглядывая под кровать. — Они уже едут.

— Кто? — обреченно спросил я, вылезая из под кровати.

— Как кто? — удивилась мама. — Белорусы, конечно. Они спилят деревья, построят сарайчик, терраску и поправят крылечко.

— А. — сказал я. — Понятно.

— И совсем недорого. — укоризненно сказала мама и пошла встречать белорусов.

***

Мы немного поторговались с Васей, главным белорусом, который был у них за бригадира. Он уверял нас что сарайчик надо сделать в пол-участка, построить внутри душ, а на вторую половину развернуть террасу. Вместо крылечка он предложил веранду, а сарайчик — снести и построить на этом месте баню. Я мужественно отбил все нападки и договорился, что над столиком поставим крышу на четырех столбах, а от сарайчика нам нужен только остов.

— Сами обобъем. — героически предложил я. — опыт есть. О том, что мы втроем обивали сарайчик два на три метра две недели, я скромно умолчал.

— Ах, да … Березку оставьте. — попросил я.

— Не вопрос. — сказал Вася и хитро прищурился.

***

— Вот ты меня втянул, — укоризненно сказала мама по телефону в среду, — а я теперь расхлебывай. — Возьми с собой денег, у нас на пол в терраске не хватает.

— Какой пол? — потрясенно спросил я. — там же четыре столба будет?

— Делать так делать. — гордо сказала мама и отключилась.

***

В среду мы созвонились и мама назвала мне сумму. Мысленно умножив ее на два, я понял, что пешком я ее не повезу. Надо было искать попутчика на машине.

— Але, Михалыч… — набрал я номер. — У тебя машина на ходу?

— Конечно на ходу. — обиделся он. — Как же я к тебе на дачу поеду?

Я облегченно выдохнул. Одной проблемой меньше.

— Правда, — сказал Михалыч, — там радиатор барахлит и мотор перегревается, но как-нибудь доедем.

Я уже был на все согласен, лишь бы не пешком.

Договорились выехать в субботу рано утром… Чтобы не попасть в пробку…

***

— Але? — сказала мама.

— Да. — ответил я.

— Березка мешает. — сказала мама. — Тераска получилась несколько больше. — Можно, мы ее срубим?

— Рубите. — вздохнул я.

— И возьми еще денег. — сказала мама. — Чтобы на крышу над крылечком хватило.

Я положил трубку.

***

— Але? — сказал Михалыч.

— Але. — сказал я.

Так мы поговорили пару минут, в результате чего обнаружилось, что едим мы с Инкой и надо отпросится пораньше.

— Инка уже собралась — сообщил Михалыч. — так что домой заскочим и все.

— Ага. — кивнул я.

***

В пятницу в два часа мы были уже у подъезда Михалыча и ждали Инку.

— Не идет. — угрюмо констатировал Михалыч спустя двадцать минут.

— Может ей помочь? — спросил я. — Ну там сумку поднести, то да се?

— Угу. — мрачно кивнул Михалыч и начал названивать по мобильному.

— Она еще на работе. — сообщил он мне через минуту. — Заедем, заберем.

— Конечно.

Через десять минут мы были на месте.

— Р-р-р. — сказал Михалыч спустя минут двадцать, увидев Инку, радостно помахивающую сумкой.

— Да-а-а? — вопросительно посмотрела Инка на Михалыча.

— Поехали, зая? — жалобно спросил Михалыч тонким голосом.

— Поехали — махнула рукой Инка.

И мы поехали…

***

Первые двадцать минут мы ехали очень хорошо. Оччень хорошо… Да-а-а…

А потом мы выехали на Новую Ригу.

В пятницу, в половину четвертого… Из Москвы. В пятницу… Во-о-от…

Летнее солнышко шпарило вовсю, в машине ощутимо потеплело. Мы ме-е-едленно ползли по дороге и нагревались. Я высунул голову в дверцу, потом всунул ее обратно. На улице было явно прохладнее.

— Не мельтеши. — строго сказал Михалыч.

— Не буду. — покорно сказал я. — У меня только один маленький вопрос.

"Поедете" или "поедите" (от слова "ехать") — как правильно?

Нельзя ли выключить печку.

— Я не буду вдаваться в технические подробности, — сказал Михалыч, — но суть дело такова …

— Ты вдался. В подробности … — сказал я спустя минут семь. — я ничего не понял. — Все что я понял, — сказал я, — это то, что печку ты не выключишь. Правильно?

— Правильно. — радостно сказал Михалыч. — едь молча и не мешай мне рулить.

И мы поехали молча. Ну, как молча. Сначала мы и правда немного помолчали. А потом Инка обнаружила на заднем сидении холодный литр пива, а я достал из кармана заветную стограммовую бутылочку. И ехать стало значительно веселей. Всем, кроме Михалыча.

— Дорогие друзья, — сказал я торжественно. — разрешите мне поднять этот бутыль …

— Заткнись. — мрачно сказал Михалыч.

— Хорошо. — сказал я. — Высоко-высоко в горах …

— Убью. — предупредил Михалыч и посмотрел на меня убийственным взглядом.

— Н-н-е нада. — испугался я.

— Пусть скажет, — неожиданно вмешалась Инка, — тост все-таки. И она чокнулась со мною пивом.

— Ладно. — Воспрял я духом. — Итак… Высоко-высоко в горах, одна маленькая, но гордая птичка нашла бутылку водки …

— А дальше? — с любопытством спросила Инка спустя минут двадцать, когда тост начал приближаться к середине и я прервался на мгновение, чтобы промочить горло.

— А дальше. — сказал Михалыч. — Пришли охотники и застрелили этого страуса на хрен. Труп расчленили, сожгли и пустили по ветру. И он многозначительно посмотрел на меня.

— Хнык. — неожиданно раздалось с заднего сидения.

— Ты чего, зая? — испугался Михалыч.

— … Птичку … жалко …

***

Прошло два часа.

***

— Черт побери. — сказал Михалыч. Он обошел машину по кругу и попинал ногами колесо. Над капотом поднимался легкий дымок. На столбе висела надпись: “Ильинское, до Москвы пятнадцать километров”.

Загрузка…

Поедете или поедите

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *